Из готовых горьких настоек недавно испробованных, я очень проникся Jagermeister. Его называют ликером, но по сути это горькая настойка. Само слово Jagermeister, очень богатое фоносемантикой, означает «смотритель заказника». В легендах о «Егермайстере» говорится о том, что его готовят из крови оленей. Действительно, если посмотреть на свет через стакан с «Егермайстер», можно увидеть, что он имеет цвет венозной крови: тёмно-тёмно красный. На самом деле «Егерь» настаивается на доброй сотне различных трав и корней. Рецепт сложный, хранится в тайне, конечно же. Чуть было не оговорился «древний рецепт». Хотя и подается Jegermeister, как традиционный напиток, Курт Маст, его изобретатель, запатентовал эту настойку лишь в 1935 году, после принятия в Рейхе в 1934 году закона о государственном распоряжении лесными хозяйствами и введении должностей смотрителей заказников (Jagermeister). Курт Маст был охотником-энтузиастом.
Эта настойка имеет вкус, несколько схожий с абсентовым, типа «микстура от кашля», лекарственный. Изначальное его назначение – лекарственное средство для лечения расстройств пищеварения. В Германии его насмешливо называют «Ливеркляйстер» (клей для печени). Рекомендован, как абсолютный аперитив, но поскольку пьётся исключительно легко и без особо тяжких последствий для организма, напиваться им – большое удовольствие.
Изначально Jagermeister должен «звучать» как-то по-тирольски, поскольку настойка эта пришла именно из австро-германских Альп. Ну, или как-то созвучно бравурным помпезным маршам Третьего Рейха. Или на мотив Ach du lieber Augustin. Но – нет.
Для меня Егерь – это тяжелый металлический «металл». Во-первых, это любимое пойло Керри Кинга, гитариста Slayer. А во-вторых, чего только стоят европейские фестивали Jagermeister Tour, проводимые сейчас два раза в год: весной и осенью. Slayer, Hatebreed, Ill Nino, The Cult – вот настоящая музыка «Егеря».

Глубокой ночью жандармское отделение являло собой такую картину: ефрейтор спал, громко храпя; он растянулся поперёк постели, как был — в полной форме; напротив сидел вахмистр с остатками контушовки на дне бутылки и обнимал Швейка за шею, слёзы текли по его загорелому лицу, усы слиплись от контушовки. Он бормотал:

— Ну, признайся — в России такой хорошей контушовки не найти. Скажи, чтобы я мог спокойно заснуть. Признайся, будь мужчиной!

— Не найти.

Вахмистр навалился на Швейка:

— Утешил ты меня, признался. Так-то вот нужно признаваться на допросе. Уж если виновен, зачем отрицать?

Он поднялся и, качаясь из стороны в сторону, с пустой бутылкой в руке направился в свою комнату, бормоча:

— Если б-бы я сразу не поп-пал на п-правильный п-путь, могло бы совсем другое п-получиться.

Прежде чем свалиться в мундире на постель, он вытащил из письменного стола свой рапорт и попытался дополнить его следующим материалом: «Ich mu? noch dazu beizuf?gen, da? die russische Kontusz?wka на основании § 56…»

Он сделал кляксу, слизнул её языком и, глупо улыбаясь, свалился на постель и заснул мёртвым сном.