Да засранцам - больше...
Но ведь мы о чем говорим?

О зле в этом мире!
Об отсутствии в нем Бога!

А где Бог?
Да в душах и сердцах людей!

Не буду критиковать...
Если реально хорошим людям плохо - чья отыетствннность?
..

Такие люди переросли мир в котором живут

Если реально хорошим людям плохо - чья отыетствннность?

Соответственно, если людям хорошо, знач они засранцы, потому что хорошему человеку в этом мире хорошо быть не может )))
Но есть ещё один вариант. Надо же... затрудняюсь с формулировкой...
Примерно так: Быть никем и испытывать никак.

Во все времена, среди любых культур хорошим людям - было плохо!
Но!
Урки считают за хороших людей - соблюдвющих поняти..
Кофейные - любителей денег..
И проч..

Я - тех кто милосерден и совесть имеет.

Лирия ...., кроме страданий ....., не могу обозначить четко.... что это....,
это точно не трофейные находки.....:))) и это точно не то , что стоит искать,...
но сути , для меня, это не меняет....
для меня ....в любви не может быть общих принципов....., как нет и меры , которой ее мерееют....

А вот , лучше , вы как маг , поделитесь......., как это можно сенсорно проверить ......ту ....сказочную реальность ,
про которую речь была выше.....? Если вы как то соприкасались с этим....расскажите.....
и в тему ..., как раз....:))

Известны редкие случаи...., когда хорошим людям было хорошо......:))
Н о ....,понятно не долго...., и мало...., да и ...... "здесь" хорошо.....всегда очень хрупко....

Лирия .....интересный у вас оборотик получился ....."Быть никем и испытывать никак.".....:)))

ну ....никем я , например ,....и так......,
а вот насчет никак......неее , я буду поливать песок......,
а ....вдруг ....чо взойдет.....:))

Анна...
Женщина не может быть никем...!!!!!!!

Она - Мать, Сестра, Дочь....
Она - любимая девочка для мужчины....

Что же должно произойти в мире, что бы Женщина.... стала никем?
Грошь цена тому поганому богу и тому миру....

Берегите себя! Любите себя!
Будте собой!

В вонючем мире пока не нашелся Мужчина, который поднял бы вас на руках и подарил Небо!
Но..

Не разменивайтесь по мелочам....
Если - нет, то и ....

Миф.
Великий Миф жизни.

Феникс......спасибо......

Я стараюсь никогда не размениваться.......
я говорю , что я ....никто , спокойно....., мы , ведь действительно , в каком то смысле ,
пыль на портьерах.......:)) ,
но осознание собственной ....."неважности" , не мешает пытаться , все равно , прогибать мир
под себя.......:))
Так ведь ? !!!

А....ну , кстати , это мы ......пока не боги.......:)))

Потому, что мы - Боги!

А мир - пыль на портьерах....

Ну ......так то !
Феникс......в ваши подземелья......иногда попадает луч солнца.....:)) , а может быть
звездный свет........, он имеет обыкновение просачиваться......самым удивительным образом....:)))

Нет!
Он светит отсюда....

Как говорится в одном писании: "Бог есть любовь....Когда мы любим -это значит он в нас проявляется... и мы становимся Им".....По сути мы его создания,а значит мы и есть Он"

"Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.
Блаженны плачущие, ибо они утешатся.
Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.
Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.
Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.
Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.
Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.
Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.
Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня.
Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах:
так гнали и пророков, бывших прежде вас.
Вы - соль земли.
Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою?
Она уже ни к чему негодна,
как разве выбросить ее вон на попрание людям.
Вы - свет мира.
Не может укрыться город, стоящий на верху горы.
И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике,
и светит всем в доме.
Так да светит свет ваш пред людьми,
чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного."

Иисус называемый Христом.
Царь Иудейский.

"Боги, боги мои!
Как грустна вечерняя земля! Как таинственны туманы над болотами. Кто блуждал в этих туманах, кто много страдал перед смертью, кто летел над этой землей, неся на себе неносильный груз, тот это знает. Это знает уставший. И он без сожаления покидает туманы земли, ее болотца и реки, он отдается с легким сердцем в руки смерти, зная, что только она одна...
Волшебные черные кони и те утомились и несли своих всадников медленно, и неизбежная ночь стала их догонять. Чуя ее за своей спиной, притих даже неугомонный Бегемот и, вцепившись в седло когтями, летел молчаливый и серьезный, распушив свой хвост.
Ночь начала закрывать черным платком леса и луга, ночь зажигала печальные огонечки где-то далеко внизу, теперь уже неинтересные и ненужные ни Маргарите, ни мастеру, чужие огоньки. Ночь обгоняла кавалькаду, сеялась на нее сверху и выбрасывала то там, то тут в загрустившем небе белые пятнышки звезд.
Ночь густела, летела рядом, хватала скачущих за плащи и, содрав их с плеч, разоблачала обманы. И когда Маргарита, обдуваемая прохладным ветром, открывала глаза, она видела, как меняется облик всех летящих к своей цели. Когда же навстречу им из-за края леса начала выходить багровая и полная луна, все обманы исчезли, свалились в болото, утонула в туманах колдовская нестойкая одежда.
Вряд ли теперь узнали бы Коровьева-Фагота, самозваного переводчика при таинственном и не нуждающемся ни в каких переводчиках консультанте, в том, кто теперь летел непосредственно рядом с Воландом по правую руку подруги мастера. На место того, кто в драной цирковой одежде покинул Воробьевы горы под именем Коровьева-Фагота, теперь скакал, тихо звеня золотою цепью повода, темно-фиолетовый рыцарь с мрачнейшим и никогда не улыбающимся лицом. Он уперся подбородком в грудь, он не глядел на луну, он не интересовался землею под собою, он думал о чем-то своем, летя рядом с Воландом.
— Почему он так изменился? — спросила тихо Маргарита под свист ветра у Воланда.
— Рыцарь этот когда-то неудачно пошутил, — ответил Воланд, поворачивая к Маргарите свое лицо с тихо горящим глазом, — его каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош. И рыцарю пришлось после этого прошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал. Но сегодня такая ночь, когда сводятся счеты. Рыцарь свой счет оплатил и закрыл!
Ночь оторвала и пушистый хвост у Бегемота, содрала с него шерсть и расшвыряла ее клочья по болотам. Тот, кто был котом, потешавшим князя тьмы, теперь оказался худеньким юношей, демоном-пажом, лучшим шутом, какой существовал когда-либо в мире. Теперь притих и он и летел беззвучно, подставив свое молодое лицо под свет, льющийся от луны.
Сбоку всех летел, блистая сталью доспехов, Азазелло. Луна изменила и его лицо. Исчез бесследно нелепый безобразный клык, и кривоглазие оказалось фальшивым. Оба глаза Азазелло были одинаковые, пустые и черные, а лицо белое и холодное. Теперь Азазелло летел в своем настоящем виде, как демон безводной пустыни, демон-убийца.
Себя Маргарита видеть не могла, но она хорошо видела, как изменился мастер. Волосы его белели теперь при луне и сзади собрались в косу, и она летела по ветру. Когда ветер отдувал плащ от ног мастера, Маргарита видела на ботфортах его то потухающие, то загорающиеся звездочки шпор. Подобно юноше-демону, мастер летел, не сводя глаз с луны, но улыбался ей, как будто знакомой хорошо и любимой, и что-то, по приобретенной в комнате № 118-й привычке, сам себе бормотал.
И, наконец, Воланд летел тоже в своем настоящем обличье. Маргарита не могла бы сказать, из чего сделан повод его коня, и думала, что возможно, что это лунные цепочки и самый конь — только глыба мрака, и грива этого коня — туча, а шпоры всадника — белые пятна звезд.
Так летели в молчании долго, пока и сама местность внизу не стала меняться. Печальные леса утонули в земном мраке и увлекли за собою и тусклые лезвия рек. Внизу появились и стали отблескивать валуны, а между ними зачернели провалы, в которые не проникал луч луны.
Воланд осадил своего коня на каменистой безрадостной плоской вершине, и тогда всадники двинулись шагом, слушая, как кони их подковами давят кремни и камни. Луна заливала площадку зелено и ярко, и Маргарита скоро разглядела в пустынной местности кресло и в нем белую фигуру сидящего человека. Возможно, что этот сидящий был глух или слишком погружен в размышление. Он не слыхал, как содрогалась каменистая земля под тяжестью коней, и всадники, не тревожа его, приблизились к нему.
Луна хорошо помогала Маргарите, светила лучше, чем самый лучший электрический фонарь, и Маргарита видела, что сидящий, глаза которого казались слепыми, коротко потирает свои руки и эти самые незрячие глаза вперяет в диск луны. Теперь уж Маргарита видела, что рядом с тяжелым каменным креслом, на котором блестят от луны какие-то искры, лежит темная, громадная остроухая собака и так же, как ее хозяин, беспокойно глядит на луну. У ног сидящего валяются черепки разбитого кувшина и простирается невысыхающая черно-красная лужа.
Всадники остановили своих коней.
— Ваш роман прочитали, — заговорил Воланд, поворачиваясь к мастеру, — и сказали только одно, что он, к сожалению, не окончен. Так вот, мне хотелось показать вам вашего героя. Около двух тысяч лет сидит он на этой площадке и спит, но когда приходит полная луна, как видите, его терзает бессонница. Она мучает не только его, но его верного сторожа, собаку. Если верно, что трусость — самый тяжкий порок, то, пожалуй, собака в нем не виновата. Единственно, чего боялся храбрый пес, это грозы. Ну, что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.
— Что он говорит? — спросила Маргарита, и совершенно спокойное ее лицо подернулось дымкой сострадания.
— Он говорит, — раздался голос Воланда, — одно и то же, он говорит, что и при луне ему нет покоя и что у него плохая должность. Так говорит он всегда, когда не спит, а когда спит, то видит одно и то же — лунную дорогу, и хочет пойти по ней и разговаривать с арестантом Га-Ноцри, потому что, как он утверждает, он чего-то не договорил тогда, давно, четырнадцатого числа весеннего месяца нисана. Но, увы, на эту дорогу ему выйти почему-то не удается, и к нему никто не приходит. Тогда, что же поделаешь, приходится разговаривать ему с самим собою. Впрочем, нужно же какое-нибудь разнообразие, и к своей речи о луне он нередко прибавляет, что более всего в мире ненавидит свое бессмертие и неслыханную славу. Он утверждает, что он охотно бы поменялся своею участью с оборванным бродягой Левием Матвеем.
— Двенадцать тысяч лун за одну луну когда-то, не слишком ли это много? — спросила Маргарита.
— Повторяется история с Фридой? — сказал Воланд. — Но, Маргарита, здесь не тревожьте себя. Все будет правильно, на этом построен мир.
— Отпустите его, — вдруг пронзительно крикнула Маргарита так, как когда-то кричала, когда была ведьмой, и от этого крика сорвался камень в горах и полетел по уступам в бездну, оглашая горы грохотом. Но Маргарита не могла сказать, был ли это грохот падения или грохот сатанинского смеха. Как бы то ни было, Воланд смеялся, поглядывая на Маргариту, и говорил:
— Не надо кричать в горах, он все равно привык к обвалам, и это его не встревожит. Вам не надо просить за него, Маргарита, потому что за него уже попросил тот, с кем он так стремится разговаривать. — Тут Воланд опять повернулся к мастеру и сказал: — Ну что же, теперь ваш роман вы можете кончить одною фразой!
Мастер как будто бы этого ждал уже, пока стоял неподвижно и смотрел на сидящего прокуратора. Он сложил руки рупором и крикнул так, что эхо запрыгало по безлюдным и безлесым горам:
— Свободен! Свободен! Он ждет тебя!
Горы превратили голос мастера в гром, и этот же гром их разрушил. Проклятые скалистые стены упали. Осталась только площадка с каменным креслом. Над черной бездной, в которую ушли стены, загорелся необъятный город с царствующими над ним сверкающими идолами над пышно разросшимся за много тысяч этих лун садом. Прямо к этому саду протянулась долгожданная прокуратором лунная дорога, и первым по ней кинулся бежать остроухий пес. Человек в белом плаще с кровавым подбоем поднялся с кресла и что-то прокричал хриплым, сорванным голосом. Нельзя было разобрать, плачет ли он или смеется и что он кричит. Видно было только, что вслед за своим верным стражем по лунной дороге стремительно побежал и он.
— Мне туда, за ним? — спросил беспокойно мастер, тронув поводья.
— Нет, — ответил Воланд, — зачем же гнаться по следам того, что уже окончено?
— Так, значит, туда? — спросил мастер, повернулся и указал назад, туда, где соткался в тылу недавно покинутый город с монастырскими пряничными башнями, с разбитым вдребезги солнцем в стекле.
— Тоже нет, — ответил Воланд, и голос его сгустился и потек над скалами, — романтический мастер! Тот, кого так жаждет видеть выдуманный вами герой, которого вы сами только что отпустили, прочел ваш роман. — Тут Воланд повернулся к Маргарите: — Маргарита Николаевна! Нельзя не поверить в то, что вы старались выдумать для мастера наилучшее будущее, но, право, то, что я предлагаю вам, и то, о чем просил Иешуа за вас же, за вас, — еще лучше. Оставьте их вдвоем, — говорил Воланд, склоняясь со своего седла к седлу мастера и указывая вслед ушедшему прокуратору, — не будем им мешать. И может быть, до чего-нибудь они договорятся, — тут Воланд махнул рукой в сторону Ершалаима, и он погас.
— И там тоже, — Воланд указал в тыл, — что делать вам в подвальчике? — Тут потухло сломанное солнце в стекле. — Зачем? — продолжал Воланд убедительно и мягко. — О, трижды романтический мастер, неужто вы не хотите днем гулять со своею подругой под вишнями, которые начинают зацветать, а вечером слушать музыку Шуберта? Неужели ж вам не будет приятно писать при свечах гусиным пером? Неужели вы не хотите, подобно Фаусту, сидеть над ретортой в надежде, что вам удастся вылепить нового гомункула? Туда, туда. Там ждет уже вас дом и старый слуга, свечи уже горят, а скоро они потухнут, потому что вы немедленно встретите рассвет. По этой дороге, мастер, по этой. Прощайте! Мне пора.
— Прощайте! — одним криком ответили Воланду Маргарита и мастер. Тогда черный Воланд, не разбирая никакой дороги, кинулся в провал, и вслед за ним, шумя, обрушилась его свита. Ни скал, ни площадки, ни лунной дороги, ни Ершалаима не стало вокруг. Пропали и черные кони. Мастер и Маргарита увидели обещанный рассвет. Он начинался тут же, непосредственно после луны. Мастер шел со своею подругой в блеске первых утренних лучей через каменистый мшистый мостик. Он пересек его. Ручей остался позади верных любовников, и они шли по песчаной дороге.
— Слушай беззвучие, — говорила Маргарита мастеру, и песок шуршал под ее босыми ногами, — слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, — тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я.
Так говорила Маргарита, идя с мастером по направлению к вечному их дому, и мастеру казалось, что слова Маргариты струятся так же, как струился и шептал оставленный позади ручей, и память мастера, беспокойная, исколотая иглами память стала потухать. Кто-то отпускал на свободу мастера, как сам он только что отпустил им созданного героя. Этот герой ушел в бездну, ушел безвозвратно, прощенный в ночь на воскресенье сын короля-звездочета, жестокий пятый прокуратор Иудеи всадник Понтийский Пилат."

Мастер и Маргарита.

"— Слушай беззвучие, — говорила Маргарита мастеру, и песок шуршал под ее босыми ногами, — слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, — тишиной. "

Это ваш Солярис, Анна...

Как говорится в одном писании: "Бог есть любовь....Когда мы любим -это значит он в нас проявляется... и мы становимся Им".....По сути мы его создания,а значит мы и есть Он"

и тут же - пояснение : ".., но любовь не есть Бог" , так понимать , что любовь чела , живущего не по заповедям - блаженствам не может быть любовью , обычно считается , что это - "нечистая любовь".

Потому, что мы - Боги!

А мир - пыль на портьерах....

Потенциально Богами могут стать лишь те , кто родились в Духе , т.е. крещены водою и огнем .Говоря по -другому , рождены не только в Теле с Душою , но с Совестью и Духом . А некоторые рождаются без Совести и Духа .. Другие при жизни теряют Дух , отрывается по причине бездуховной жизни или атрофируется. Так что , не все - Боги..

:)))
Согласен с вами!


Я не говорил о всех....

Да .....Феникс......это очень на него похоже.......
Вы знаете ....именно вот этот вот отрывок ......я перечитывала.....не один раз.......,
оставлю без коментариев......и так все понятно.......

А знаете......, ведь с Булгаковым связано очень много мифов.......,
вы , наверное, слышали о юной художнице Наде Рушевой....., о том , что она иллюстрировала этот
роман.....при весьма загадочных обстоятельствах......, да , собственно и судьба этой гениальной девочки
тоже удивительна и трагична......
наверное все знают......., я бы картинками снабдила , но временно схожу с дистанции.....
вернусь......:)))

я имела ввиду Духовную любовь...только она проявление Господа....именно так мало людей могут любить.....постичь ее-это реально стать Им

Анна,
на ваш вопрос о Софии предложу этот отрывок...
Не могу короче да и с этим не согласен....

Я не умею объяснять замыслов Духа...

"Остатки упрощенческой буквалистской картины христианства быстро рассеются, если изучить полный цикл христианских мифов. Они показывают, что христианство - это загадочный продукт античного мышления, одновременно выдающийся и необыкновенный. Мы рассмотрим сокращенную версию мифического цикла, которую преподавал Птолемей, мастер из валентинианской школы. Речь в нем пойдет о падении и спасении Богини Софии, но скорее на мировом, а не на личном уровне. Ранее мы расшифровали миф о Софии как аллегорию падения в воплощение нашей индивидуальной психе. Версия Птолемея - аллегорическое исследование падения в многообразие и воплощение вселенской души.

ХРИСТИАНСКИЙ МИФИЧЕСКИЙ ЦИКЛ

В начале версии мифа, созданной Птолемеем, Первоотец создает ряд архетипов, составляющих прообраз всего сущего. Христиане называли эти структурные принципы эонами, или «божествами». Гностики утверждают, что Сознание порождает космос согласно модели, заложенной в нем. Оно уже является «космосом» или «прекрасным порядком» непроявленных эонов, или архетипов. Христиане называли невыразимый космос архетипов Плеромой, а видимый психофизический космос Кеномой. Несмотря на то, что обычно ученые находят христианскую систему эонов крайне малопонятной и пренебрегают ею, если рассмотреть ее с мистической точки зрения, исследованием которой мы занимаемся в этой книге, ее можно считать достойной попыткой описать архетипическую структуру, лежащую в основе бытия. Анализ значения и взаимосвязи эонов находится в приложении I, «Проект реальности». Но здесь мы приступим к разбору повествования цикла христианского мифа, который является драмой в трех действиях.

Действие I: архетипическая драма

В начале Первоотец создает эоны (архетипы), которые составляют Плерому (архетипный космос). Первый эон - это Сознание, блаженно сознающее, что его сущность - Тайна. Оно обладает Гнозисом. Однако все последующие эоны слишком отдалены от Родителя, чтобы непосредственно быть знакомым со своим источником. Они стремятся к постижению Гнозиса о своей сущности и происхождении. Сознание желает поделиться своим знанием с другими эонами, объяснив им, что Первоотец не имеет начала и находится за пределами понимания, но тот не допускает этого. В результате совокупное стремление эонов к Гнозису нарастает, пока, в конце концов, не выражается последним эоном, именуемым Софией.

Она отчаянно пытается понять Тайну Первоотца, но ее стремления тщетны. Стараясь объять необъятное, она порождает невежество и ошибку. Феодот поясняет: «Эон, желавший познать непознаваемое, положил начало невежеству». Согласно «Евангелию истины», совершая попытку понять Тайну «непостижимую, немыслимую, которая превыше всякой мысли», София вместо этого становится причиной возникновения «ошибки», мучение от которой «неуклонно росло подобно туману, чтобы никто не был в состоянии видеть». Принимая свои идеи за реальность, София попадает в ловушку этой ошибки или невежества и становится узницей этого мира понятий, созданного ей самой. В тексте сказано:

«Не познав Истину, она распространялась вместе с творением, готовя вместе с Силой и Красотой замену Истине».

Потерянная и сбитая с толку, София испытывает страх и другие отрицательные эмоции, потому что не имеет Гнозиса.(10) Она просит о помощи Родителя, ответом которого становится отделение от Софии ее «мыслей и следующих за ними эмоций» преградой, называемой Крестом.

Крест отмечает границу Плеромы. Из нее невежество Софии высылается в Кеному, видимый космос. Первоотец создает еще два эона, называемые Христос и Святой Дух. Изгнав невежество из архетипического космоса, Христос наделяет Гнозисом Софию, а также все остальные эоны Плеромы. Они соединяют свою природу с Христом, который становится воплощением цельности Плеромы, совершенной в состоянии Гнозиса.

Действие II: Космическая драма

Невежество Софии Птолемей воплощает в фигуре падшей Богини Ахамот. Выброшенная из Плеромы, она остается одна во мраке Кеномы. Ахамот олицетворяет Сознание или «духовную сущность», которая отождествила себя с видимым. Чтобы освободить ее, Христос разворачивает спасательную операцию поистине глобального масштаба.

Он растягивается вдоль креста, разделяющего Плерому и Кеному, и пробуждает потерянную Ахамот от духовного сна, чтобы та пережила метанойю и отправилась на поиски света Плеромы, ее первоначального дома. Тогда, воплощая эон Логос, изначальный структурный принцип, Христос приводит в порядок хаотичную бесформенность Ахамот. Он преобразует ее метанойю в живую душу, а ее невежественные страсти - в неживую материю. А затем следит, как Ахамот создает из психе Демиурга, или «ремесленника», который в свою очередь из психе и материи создает психофизический космос. Таким образом, Вселенная - это проявление невежества и метанойи. Это заблудшее Сознание на пути покаяния и возвращения.

Демиург не знает ни Первоотца, ни Христа, ни Ахамот, поэтому считает себя Повелителем Вселенной. Он не понимает, что Христос и Ахамот с его помощью создают видимый космос, в точности повторяющий архетипы Плеромы. Демиург - плод невежества Ахамот, поэтому неудивительно, что он - это несведущее божество-творец космоса, являющийся проявлением невежества.

Видимый космос разделен на восемь небес, или психических уровней реальности, которые являются несовершенным выражением восьми изначальных эонов плеромы. Ахамот пребывает в Огдоаде, на восьмом небе, около самой Плеромы. Под ней, на седьмом небе, находится Демиург, ответственный за создание шести последующих небес и их ангелов.

Он неспособен воссоздать вечность эонов, а потому «в своем заблуждении творит подобие бесконечного, разделяя его на долгие эпохи времени». Во времени он производит на свет физический космос и его обитателей. В их число входят также и люди, которых втайне от Демиурга Ахамот наделяет ограниченной духовной сущностью - «семенем» Сознания, чтобы, проживая жизнь, они созревали до тех пор, пока не будут готовы получить Гнозис, пробуждаясь к своей истинной плеромической, или небесной природе. Это и есть цель мироздания. Это и было тайным замыслом.

Три уровня человека происходят от Ахамот, поэтому первые христиане называли ее Матерью. Наша духовная сущность - часть Сознания, ограниченного, когда Ахамот была изгнана из плеромы. Наша психе создана из ее метанойи, а физическое тело - из ее страха и невежества. Таким образом, физическому телу присущи именно эти качества. Психе свойственен процесс метанойи - преображения, или эволюции. А природа нашей духовной сущности - быть «в мире, но не от мира», как учит Иисус.

Действие III: человеческая драма

Иисус, герой Евангелий, - это образ эона Христа на человеческом уровне. Его миссия - реализовать замысел Христа, принося Гнозис зернам Сознания, затерянным в видимом мире. Миф об Иисусе рассказывает историю о том, как он спасает Марию Магдалину, что на человеческом уровне подражает архетипическому сказанию о спасении Софии-Ахамот Христом.

По словам Птолемея, как семена Сознания, посеянные Ахамот в человеческих телах, мы приходим к Гнозису через посвящение в христианские внутренние «таинства Матери». Постигнув Гнозис, мы воссоединимся со своей Матерью Ахамот в Огдоаде, у входа в пещеру космоса. Когда это произойдет со всеми семенами ограниченного Сознания, видимый мир достигнет совершенства.

Подобно совершенной Плероме, воплощенной в эоне Христа, совершенный мир образов воплотится в эоне Святого Духа. Это хорошо знакомое нам понятие становится более вразумительным, если перевести его как «Очищенное Сознание». Оно олицетворяет «Сознание», или «Дух», потерянный в невежестве, но «очистившийся» или «пришедший к святости» посредством эволюции и теперь осознающий свою истинную природу. Следя за формированием видимого космоса, Христос положил начало эволюции, которая рано или поздно преобразит Ахамот, Богиню потерянную, в Святой Дух, или Очищенное Сознание, архетип Богини спасенной.

Эоны Христа и Святого Духа созданы Первым Родителем как два полюса одной сизигии. Архетип Христа совершенен и перед началом времен, когда все эоны изначального космоса обладают Гнозисом. Однако архетип Святого Духа должен дождаться конца времен, чтобы достичь совершенства, когда все семена Сознания, заключенные в видимом космосе, постигнут Гнозис.

Кульминация христианского мифического цикла наступает тогда, когда совершенства достигают оба архетипа. Тогда Святой Дух соединится со своим возлюбленным Христом в мистическом союзе, символизируя Тайну в совершенном состоянии Гнозиса. Цель мироздания будет осуществлена, знаменьем чего станет пробуждение каждой духовной сущности, затерянной в невежестве. Когда все мы придем к индивидуальному самопознанию, то же самое произойдет и с Тайной на вселенском уровне.

Основное повествование

Философские понятия, рассмотренные нами в предыдущей главе, зашифрованы в тексте эпического повествования Птолемея. Первоотец олицетворяет Тайну. Христос и Ахамот - первичную сизигию, Сознание и психе. Изгнание Ахамот из Плеромы - воплощение Сознания как психе. Когда она создает Кеному, видимый мир, появляется эон Христа, олицетворяющий Сознание. Таким образом выражена идея, что Сознание может появиться в пресветлом Мраке Тайны лишь с воплощением объекта осознания - психе.

Ахамот олицетворяет тщетную попытку Тайны объективно познать себя с помощью мыслей. Христос - Сознание, обладающее Гнозисом, утраченным в отождествлении с видимым миром частью которого является Ахамот. Ахамот, сеющая ограниченную духовную сущность, как семена в человеческие тела, - это Сознание, отождествляющее себя с каждым из отдельных идолонов, или образов.

Мы являемся этими воплощенными семенами Сознания. Когда все мы пробудимся к своей истинной сущности, Ахамот будет спасена и преобразится в Святой Дух, что олицетворяет завершение эволюции космоса к изначальному совершенству. Осуществление Плеромы в образе Христа, когда Ахамот изгоняется в Кеному, олицетворяет Тайну в состоянии частично Гнозиса и частично невежества. Мистический союз Христа и Святого Духа в конце времен знаменует собой Тайну в состоянии совершенного Гнозиса.

НА ВСЕ ВОЛЯ БОЖЬЯ

При поверхностном прочтении христианского мифического цикла взгляд на космос, в котором мы обитаем, кажется чрезвычайно негативным. Однако это вовсе не так. Действительно, сотворение мира неразумным Демиургом - последняя попытка спасти невежественную Софию. Но ее невежество намеренно поддерживается Первоотцом в самом начале мифа, когда он не позволяет эону Сознания поделиться Гнозисом с другими эонами.(18) Кажущаяся ошибка в действительности оказывается волей Божьей, необходимой частью Божественного замысла, который в конце концов обернется к лучшему.

Первоотец допускает невежество Софии, потому что единственный путь к знанию пролегает через незнание.Видимый мир проявился для того, чтобы бессознательное Единство пресветлого Мрака осознало самое себя. Но оно может сделать это только если разделится надвое. Сознание требует двойственности субъекта и объекта, а воплощение порождает невежество, необходимую ступень к Гнозису.

Осознанное Единство, это вовсе не возвращение к абсолютному Единству пресветлого Мрака, а эволюция к пониманию того, что кажущаяся двойственность на самом деле является сизигией - единой сущностью, которая непременно должна казаться разделенной. Гнозис - это Сознание, которое требует этой кажущейся двойственности объекта и субъекта, которым известно присущее им Единство. Это осознание единения через двойственность. Первичная сизигия в начале мироздания - это Единое, которое кажется разделенным надвое. Мистический союз в завершении Мироздания - двое, осознавших, что они - Едины.

Христианский мифический цикл рисует путь от бессознательного единства пресветлого Мрака к сознательному постижению единства через двойственность, то есть Гнозису. Это грандиозное странствие, которое неизбежно приводит к сотворению величественного многомерного космоса, где мы обитаем, цель которого - «все небесное и земное соединить под главою Христом», что олицетворяет вселенский Гнозис. По словам Павла, это и есть «Тайна воли Отца».

Если не устроит - будем дальше писать...

Вы правы , для этого надо обладать Духом и Его в себе нести , т.е. совершенствовать духовную составляющую жизни , иногда одного воплощения не достаточно , ускорить круг рождений можно только духовными практиками..

Феникс , спасибо....:))
Прочитала......., но сами понимаете....., информация не простая.....буду перечитывать....,
мне показалось (ближе к концу ) , чем то перекликается с тем , что я пыталась высказать.....,
но пока утверждать не возьмусь.....

Феникс....., что значит не устроит......, можно заказать с конкретными пожеланиями, касательно сценария....:)))) ?

Доброй ночи....:)))

Доброй ночи!

Анна, в этих вопросах ....
Нельзя доверять людям.

Это происки ума.....
Нужна жесткая и бескомпромисная критика...
Как у брата Фунтикова!....
Забанили видимо мужчину...)))

скажите, а есть ли предел духовного совершенства и если таковой имеется, то как он примерно может выглядеть? зачем нужно вообще совершенствовать духовную составляющую? и что значит "духовные практики"?

Анна....
Что вы испытываете глядя на картины Здислава Бексински?

Эту например?